Но лучше она, чем сидеть дома, как изгой. И в это положение меня поставила Мэри. Конечно, она сама побоялась придти. Зачем марать ручки, когда можно послать Ив. С Иветтой Рохас мы дружим с детского карнавального костюма черепашка ниндзя. Ива старше меня на шесть лет - она заканчивала дополнительное обучение, когда я только приехала. Несмотря на разницу в возрасте мы сошлись. Мне льстило, что такая взрослая девушка во всем меня слушается, а Ив, наверное, нравилось играть с маленькой девочкой-куколкой. Она заплетала мне косички и завязывала бантики на платьях. Друзей среди ровесниц у Ив не было. После школы мы разъехались: я на плантацию детского карнавального костюма черепашка ниндзя, а она в детский карнавальный костюм черепашка ниндзя - к сестре. И там ее взяла в оборот Мэри Диккерсон. У миссис Диккерсон все идеально - два сыночка, муж, уважаемые родители, приличное состояние. Она возглавляет музыкальный кружок, драматическое общество, злосчастных "жен конфедератов" и, кажется, кружок вышивки. Ей 26, ее талия на 4 дюйма больше моей, а волосы она убирает в пучок, из которой к вечеру всегда выбиваются пряди так, что она становится похожа на детского карнавального костюма черепашка ниндзя. Глаза синие, красивые, но очень холодные. Как вышло, что эту толстую девицу все слушают. Конечно, мягкая Ив присоединилась к свите миссис Диккерсон. Как Иветта бегала за мной в школе, так же теперь бегает за Мэри. Некоторым обязательно нужен кумир, чтобы на него молиться. В начале лета ежиха раздобыла себе черный кружевной зонт, якобы ручной работы. Все спешно начали перекрашивать и крахмалить свои старые кремовые зонты. Как стая ворон, ей Смотрящий. Мой белый зонт сильно выделялся на улицах Аппалузы. Да, я не пожелала подчиниться. И вот, пожалуйста: - Мэри считает, что ты не можешь посещать воскресные чаепития. Конечно, речи идти не может о том, чтобы проводить их у тебя. Но ты знаешь, с миссис Диккерсон так сложно спорить. Ей двадцать девять, уже морщинки появились, а она до сих пор не замужем. За глаза называют ее старой девой, а Ив все мечтает о "великой любви". Да ничего она не сказала Мэри против. Побоялась, что окажется вместо со мной за бортом жизни. Разворачиваюсь на каблуках, достаю из ящичка секретера ее тетрадь. На глазах у Ив открываю, пролистываю до страниц, что я заполняла. Прямо смотрю в глаза, молчу. Она начинает плакать, говорит, что не заберет анкету, пока я не перестану сердиться. Смелости у тебя не больше, чем у мыши. Держу тетрадь в протянутой руке, смотрю на ноющую подругу так, что ей ничего не остается, как взять анкету, бросить на меня последний жалобный взгляд и уехать. Я стою, замерев, у двери. Тяжело дышать то ли от ярости, то ли от пластин из китового уса, сжимающих грудь.