Однажды упадок приведет ее в рабское состояние, но я - я буду здесь и я не буду детскою карнавальные костюмы зайка. Виолетту Моррис влекут крайне правые самого жесткого порядка, те, которые добились триумфа по другую сторону Рейна. Валери Аркел-Смит под видом полковника Виктора Баркера в 1923 году в Брайтоне женилась на Эльфриде Ховард. В 1929 году лондонский суд приговорил ее к девяти месяцам тюрьмы. Так, в 1931 году полиция Майнца случайно обнаружила женщину 46 лет, 12 последних лет жившую в мужской одежде. Она утверждала, что жената и что она отец двоих детей; она работала в автопарке ночным сторожем и начальником смены на заводе по производству ваксы. Полковник Баркер неожиданным образом вызывает сочувствие у нескольких газет, которые считают эту женщину эксцентричной, но не лесбиянкой. Ее супруга рассказывает, что только на суде узнала истинный пол своего мужа, который сказал ей, что у них не может быть нормальных отношений из-за полученного во время детской карнавальные костюмы зайка ранения в нижней части живота. Баркер убедил Эльфриду и ее семью, что его мать, которая хотела иметь дочь, одевала его в женское платье. На суде полковник объясняет свое переодевание нуждой в деньгах. Полковник Баркер бросает вызов, высмеивая мужской порядок, и пользуется своей свободой, чтобы жениться на женщине, которую любит. Травестия - не всегда сознательное восстание против социальных привилегий мужчины. На протяжении веков ими двигало одно и то же: они хотят добиться власти, которой были лишены в качестве женщин, мечтают о славе и хотят уйти от женской сущности, воспринимаемой как рабская. В обществе, где женская детская карнавальные костюмы зайка зачастую представляется в свете ненасилия, травести показывают, что женщины могут быть жестокими и любить эту жестокость. Жюли Вилрайт справедливо подчеркивает эту мысль. Виолетта Моррис выбрала самую агрессивную вирильность. Во время поездки в Германию в 1934 году она устанавливает отношения с нацистами. Она наверняка знает, что Ивонн Неттер - еврейка (она руководит женской сионистской организацией), а возможно, и франкмасонка. Но, по всей видимости, ей необязательно иметь это воплощение врага, чтобы присоединиться к борьбе. Она становится ценной шпионкой, использующей свои связи в спортивных кругах. Она живет на отшибе, на барже, пришвартованной на набережной Пуан дю Жур, дает уроки тенниса, фехтования и вождения. О ней вновь заговорят в 1937 году, когда она убьет одного шантажиста. Суд признает, что она не превысила пределов самообороны. В оккупированной Франции Виолетта Моррис получает возможность более активно работать на Германию. Она осуществляет, в частности в районе Руана, многочисленные миссии гестапо, допрашивая и пытая женщин и мужчин, участвующих в Сопротивлении. Вольные подразделения Нормандии получают из Лондона приказ ликвидировать ее. До самого конца Виолетта Моррис будет символизировать равенство полов в худшем понимании этого слова, но и в том, что считается лучшим в спортивном мире, - в преодолении себя. Феминизм - это вызов, брошенный женственности, понимаемой описанным образом. Физическая слабость - высший аргумент антифеминистов, отказывающих женщине в любой общественной жизни, - в конце концов стала чем-то большим, нежели женское свойство, детскою карнавальные костюмы зайка, настолько, что теперь девушкам не разрешают заниматься упражнениями, которые якобы могут их маскулинизировать. Мадлен Пельтье и Виолетта Моррис, несмотря на всю их неповторимость, - продукты своей эпохи. Благодаря им мы увидели, как три независимые друг от друга логики, отстаивающие использование мужского костюма женщинами - феминизм, спорт и гомосексуализм, - сошлись в одной точке. Время брюк еще не настало, но первые предвестники их триумфа, случившегося в 1960-х, уже вполне заметны. Несомненно, во время Первой мировой войны происходит маскулинизация женской одежды. Женщины-буржуа либо выбирают военизированный облик (впрочем, до брюк дело не доходит), либо гордо носят белую униформу медсестер. Шляпки и украшения того времени очевидным образом отсылают нас соответственно к головным уборам военных их наградам. Что касается работниц военных заводов, то они носят брюки с рабочей блузой или комбинезон. Брюки используются несистематически: женщинам-почтальонам дают униформу с юбкой. В целом военные условия сводят на нет критику маскулинизации женщин, которая не всегда происходит добровольно, а часто вследствие временного приспосабливания к исключительной ситуации. Таким образом, брюки, оправданные военной необходимостью, не представляют большой опасности. Значит ли это, что брюки - это просто одежда, не подразумевающая какого-то особого смысла.